Интервью Жэнь Чжэнфэя газете Financial Times

65 0 0 0

Вопрос 1. Джеймс Кинг: Поговорим о той самой фотографии штурмовика ИЛ-2 времен Второй мировой войны. Я слышал, Вам очень нравится это фото. Расскажите, пожалуйста, почему? Считаете ли Вы, что находитесь в аналогичной ситуации? Можно ли сказать, что Huawei сегодня подвергается столь же яростным атакам?

{2AE03F0A-A73E-45F6-84C5-0B90BC6587CB}Ren_Zhengfei_interview_Financial%20Times

Жэнь: Я наткнулся на это фото однажды вечером, когда просматривал сайт wukong.com. Там было написано, что этому самолету все-таки удалось долететь до своего аэродрома. И мне подумалось, что это и про нас тоже – мы изрешечены пулями от атак США. Конечно, мы готовились к чему-то такому, но никак не ожидали, что правительство США станет столь рьяно преследовать Huawei по всем фронтам. Правительство США организовало целенаправленную и систематическую травлю нашей компании. Мы не рассчитывали, что американские чиновники окажутся такими напористыми, смогут сплотить представителей всех отраслей. Они мобилизовали даже СМИ, научные учреждения, организации по стандартизации – сделали все, чтобы загнать нас в угол. Их «атаки» задели не просто пару программ или чипов, они буквально изрешетили нас, оставив тысячи «пробоин».

Так что мы сейчас правда похожи на тот штурмовик. Он полон непоколебимой решимости вернуться домой. Поэтому я сохранил себе эту фотографию. Пытался найти более четкий вариант, но пока безрезультатно.

Вопрос 2. Джеймс Кинг: Насколько мне известно, на прошлой неделе Вы сказали, что защищаете в первую очередь ключевые области своего бизнеса – его двигатель и топливный бак – и не готовы прикрывать прочие части. Какими подразделениями компании Вы готовы пожертвовать?

Жэнь: Во-первых, у Huawei недостаточно ресурсов для круговой обороны. Это невозможно. Чтобы лидировать в индустрии, нам необходимо разрабатывать ультрасовременные компоненты и проектировать системы на основе ключевых компетенций. Эти основные детали можно сравнить с двигателем и топливным баком того подбитого самолета. Мы, безусловно, сможем это сделать, поскольку напряженно работаем над нашими продуктами уже более 10 лет. Huawei не рухнет. Мы бы не смогли «держать высоту» с пробитым баком, потому что двигатель не работает без топлива. И лететь со сломанным двигателем, даже при полном баке, тоже невозможно. Но вот если повреждены крылья, нам все равно удастся вернуться домой, пусть и не так быстро.

Мы полагаем, что США стремятся подорвать нашу работу в области сетевых технологий, и технология 5G – это лишь малая часть этой сферы. Однако эта часть нашего бизнеса была полностью подготовлена к атакам, поэтому негативное влияние здесь будет минимальным. А вот направление потребительской электроники оказалось под серьезной угрозой. Тем не менее, хотя наши потери в этой сфере оказались более значительны, чем в области сетей, мы постепенно возвращаем доверие клиентов. Производство некоторых второстепенных продуктов в последние годы было закрыто, а сотрудники переведены на основные направления.

Вопрос 3. Джеймс Кинг: Недавно США внесли Huawei в свой «черный список» (Entity List). Как компания намерена выходить из этой ситуации?

Жэнь: Думаю, компания из-за этого не рухнет. Точнее, я в этом уверен. Мы чиним наш «самолет» прямо во время полета, и хотя некоторые «пробоины» довольно велики, в конечном счете, мы все восстановим. После этого компания продолжит успешно развиваться.

Джеймс Кинг: Каковы основные «пробоины», требующие ремонта?

Жэнь: Они везде...

Джеймс Кинг: Например, чипы?

Жэнь: С чипами проблем почти нет, так как многое мы можем производить самостоятельно. А вот к необходимости самостоятельного производства некоторых других компонентов мы не были готовы, поскольку не ожидали, что они настолько значимы с технической точки зрения. К сожалению, если даже одна деталь отсутствует, вся машина встанет.

С оборудованием у Huawei все относительно благополучно, а вот сфера ПО пострадала. Но я думаю, что в мире огромное количество талантливых программистов. Эта сфера процветает во всех странах, включая Китай. Huawei обладает серьезными возможностями в плане программного обеспечения, в частности встраиваемых ОС. В этом отношении мы первые в мире. Что касается SDN-сетей, то есть макроархитектуры сетей, то здесь наши возможности не так велики. Однако даже если нам не восстановят доступ к ресурсам, мы сможем «залатать» все наши «пробоины» и снова набрать обороты.

Вопрос 4. Джеймс Кинг: Сможете ли Вы покупать американские чипы у китайских компаний, импортирующих их из США?

Жэнь: Это противоречит самой идее черного списка, запрещающего любые продажи американских комплектующих Huawei.

Джеймс Кинг: Но как они смогут это отследить?

Жэнь: В последние годы представители американского правительства часто устраивают внезапные проверки нашего оборудования. Они могут ввести пару строк кода и узнать, присутствуют ли в оборудовании американские комплектующие и действительно ли они установлены на оговоренных с Huawei участках. Если бы вдруг выяснилось, что какое-то оборудование пропало или установлено не там, где было заявлено, они бы, наверное, забили нас до смерти. Так что альтернативного способа приобрести американские комплектующие просто не существует. Кроме того, другие компании, продав нам американскую продукцию, также попали бы под расследование правительства США.

Джеймс Кинг: Как скоро Вы рассчитываете нивелировать ущерб от санкций США? Три, шесть месяцев или сколько?

Жэнь: Мы принимали превентивные меры на протяжении многих лет. В целом наша компания пострадала не очень сильно, потому что мы разработали технологии для изготовления чипов, а это самая сложная и важная часть нашего бизнеса. Что касается менее сложных компонентов, их разработка и запуск в производство не потребуют много времени. Кроме того, мы всегда можем использовать китайские комплектующие.

Если США сменит гнев на милость, мы сможем использовать их оборудование и программное обеспечение для создания самых передовых систем. Но если Huawei по-прежнему не сможет закупать комплектующие в США, мы, несомненно, перейдем на компоненты, произведенные в Китае и других странах, для разработки лучших интегрированных систем, поскольку обладаем в этой сфере компетенциями мирового уровня.

Джеймс Кинг: Вы хотите сказать, что Huawei не прекратит выпуск ни одного из своих продуктов, несмотря на внесение в черный список?

Жэнь: Мы прекратим выпускать некоторые второстепенные категории продуктов, но основных это не затронет, поскольку производство ключевых высококлассных продуктов Huawei не зависит от поставок из США.

Юань Ян: Какие именно продукты перестанут выпускаться?

Жэнь: В области сетей 5G, сетей оптической передачи данных, базовых сетей и сетей доступа мы устойчивы к атакам США. Наши оптические системы лидируют на мировом рынке, и в этой сфере помощь США нам не нужна. В технологии 5G мы опережаем конкурентов на 2—3 года, и здесь нам тоже не требуются комплектующие из Соединенных Штатов.

Что касается базовых сетей, в этой сфере возможно небольшое негативное влияние на наши серверы, но другие направления деятельности не пострадают. Наши серверы TaiShan отличаются довольно большой вычислительной мощностью, и скоро мы запустим их массовое производство для поддержки наших базовых сетей. По условиям черного списка, компании Huawei запрещено использовать серверы с архитектурой х86, поэтому мы можем столкнуться с временными трудностями на рынке общедоступных облачных систем.

Вопрос 5. Джеймс Кинг: Говорят, что Вы разработали новую операционную систему – HongMeng. Хватит ли у Huawei ресурсов, чтобы поддерживать собственную ОС, способную заменить Android от Google?

Жэнь: Во-первых, ОС HongMeng была разработана не для мобильных телефонов, а для Интернета вещей, например, для беспилотных автомобилей и промышленной автоматики. Она отличается крайне малым временем отклика на команды, до 5 миллисекунд или даже субмиллисекунд.

Во-вторых, мы надеемся продолжать использование на наших мобильных телефонах открытой и доступной во всем мире операционной системы, а также экосистемы. Но если США ограничат доступ к ней, мы разработаем собственную операционную систему. Самое важное в операционной системе – это ее экосистема. На создание надежной экосистемы понадобится два-три года.

Уверен, что мы можем рассчитывать на китайский рынок в деле построения глобальной экосистемы. Во-первых, в Китае огромный рынок приложений. По сравнению с другими типами программного обеспечения для Интернета, наша ОС отличается чрезвычайно высоким быстродействием. Если разработчики смогут создавать для нее приложения с малым временем отклика на команды, некоторые компании отдадут предпочтение Huawei. Во-вторых, в Китае много контент-провайдеров, которым пока не удалось выйти на рынки других стран. Наша ОС позволит им это сделать.

Джеймс Кинг: Какие приложения в нее включены?

Жэнь: Сейчас я говорил о системе для смартфонов. У нас есть и другая система — для производства. Она, если можно так сказать, лидирует в мире.

Хотя у нас и есть слабые места в экосистеме и приложениях для наших смартфонов, они весьма надежны в других областях. Например, смартфоны Huawei – лучшие в мире по качеству фотографий, уровню любых сервисов, а также в области искусственного интеллекта. И благодарить за это надо наших математиков. В Huawei работает несколько сотен математиков и столько же физиков. Их не следует сравнивать с Леонардом Эйлером, хотя, кстати, у нас действительно есть лаборатория Эйлера. Но мы не называем их «эйлерами» или «тьюрингами» – мы зовем их математиками. Сегодня в мире тысячи математиков. Компании Huawei требуется огромное количество математиков, физиков, химиков и специалистов по нейронным сетям. Их достижения заметят, и на них будет спрос.

После внесения Huawei в черный список мы наблюдали огромный отток клиентов за пределами Китая. Но рынок постепенно восстанавливается, и сейчас показатели почти вернулись к первоначальным значениям. Продажи в Китае, наоборот, резко возросли. Некоторые китайцы покупают телефоны Huawei просто из сочувствия к нам. Однажды я сказал: «Покупка телефонов Huawei – это не акт патриотизма». Пусть люди покупают наши гаджеты, если они им действительно нравятся, но если нет, то пусть лучше купят устройства других производителей.

К примеру, девушки в Китае любят делать селфи. Huawei обладает лучшими в мире технологиями фотографии, потому что в этой области у нас работает огромная команда математиков. Качество фотографии не зависит от объектива. Человеческий глаз состоит из нескольких сотен миллионов таких «объективов», поэтому он воспринимает картинку очень четко. Фотокамерам пока далеко до возможностей человеческого глаза. Наши специалисты с помощью математических методов преобразуют световые лучи, поступающие в объектив и проходящие через десятки тысяч — или даже сотни тысяч — линз, в электрические сигналы, формирующие изображение. И такое математически рассчитанное фото выглядит очень реалистично.

Huawei является мировым лидером в этой области. По данным на 30 мая, мы продали более 100 миллионов телефонов. Это значит, что мы достигли целевого показателя в 100 миллионов единиц продукции на 50 дней раньше, чем в прошлом году. Конечно, хорошие показатели в первой половине года вовсе не означают, что так будет и во второй половине, так как продажи росли до того, как США внесли Huawei в свой черный список. Когда в мае США ввели против нас санкции, продажи росли по инерции еще два месяца. До конца года мы сократим объемы некоторых производств, а в продажах будет отмечаться умеренный спад.

Джеймс Кинг: То есть Вы хотите сказать, что из-за внесения Huawei в черный список компании приходится рассчитывать на внутренний рынок? Снизятся ли объемы импорта в ближайшие два-три года?

Жэнь: Наш импорт останется диверсифицированным. И мы все так же будем закупать комплектующие в США, если нам позволят это делать. Наши американские поставщики добиваются в Вашингтоне разрешения на возобновление поставок для Huawei. Если им это удастся, мы продолжим закупать их продукцию в больших объемах. В то же время мы рассматриваем и другие варианты. В частности, используем свой опыт и экспертные знания для разработки собственных комплектующих, что позволит компании оставаться на плаву.

Вопрос 6. Джеймс Кинг: В чем преимущества Huawei перед Nokia и Ericsson на рынке сетей 5G, и особенно на международном рынке 5G? Эти преимущества заключаются в цене или в технологиях? Если ваша цена ниже, чем у них, можете ли Вы сказать, насколько?

Жэнь: Наше оборудование 5G намного дороже, чем у Nokia и Ericsson. Это объясняется тем, что его эффективность значительно выше, чем у оборудования того же типа от наших конкурентов. Если бы наша продукция была слишком дешевой, мы могли бы вытеснить с рынка других производителей. Поэтому мы продаем свою продукцию по достаточно высоким ценам, по примеру Apple, и таким образом зарабатываем больше. Если мы распределим заработанные деньги между сотрудниками и акционерами, они могут удовлетвориться полученными результатами и станут почивать на лаврах. Поэтому мы предпочитаем тратить значительные суммы на исследования и разработки, а также направляем часть средств на финансирование исследований в университетах. Здесь мы перенимаем американский принцип инвестирования из Акта Бэя-Доула, согласно которому университеты владеют результатами исследований, проведенных на федеральные деньги.

Наша компания так же спонсирует исследования университетских специалистов, не претендуя на право обладания результатами их исследований. Это позволяет значительно опережать конкурентов в теоретических разработках. Даже в самые тяжелые времена мы не планируем снижать финансирование научно-исследовательской работы ниже уровня 15-20 миллиардов долларов США.

Huawei стремится развиваться и двигаться вперед, и мы несомненно достигнем запланированных результатов.

Вопрос 7. Джеймс Кинг: Я слышал, что Вы заключили 46 контрактов с иностранными заказчиками на создание сетей 5G и отгрузили 150 000 базовых станций. Это правда?

Жэнь: На самом деле, мы заключили 50 контрактов в области технологий 5G и отгрузили 150 000 базовых станций.

Джеймс Кинг: Сколько контрактов на сети 5G Вы планируете заключить в текущем году?

Жэнь: Большинство крупных клиентов за пределами Китая отдадут предпочтение 5G от Huawei, потому что мы предлагаем самое передовое оборудование, приносящее потребителям огромную практическую пользу. Мы работаем с нашими клиентами уже более 20 лет, и они не предадут Huawei из-за того, что говорят о нас другие.

Джеймс Кинг: Сколько из 140 с лишним стран мира будут использовать технологию 5G от Huawei?

Жэнь: 135 или 136 стран. США и Австралия – точно нет. Однако большинство европейских клиентов выберут Huawei.

Джеймс Кинг: И Великобритания?

Жэнь: И Великобритания тоже.

Вопрос 8. Джеймс Кинг: Насколько я знаю, британские специалисты сейчас инспектируют исходный код систем Huawei.

Жэнь: Они анализируют наш код с целью его улучшения, поскольку совершенных систем нет. В ходе анализа Великобритания указала на некоторые пробелы и уязвимости в нашей системе безопасности. Вместе мы работаем над улучшением этой системы. Великобритания не отказывается от сотрудничества с нами, они просто указывают на уязвимости системы безопасности. Они решают проблемы не просто на словах. Компания Huawei прошла в Великобритании самые строгие проверки и в результате была признана наиболее надежной.

Джеймс Кинг: Это дорого обойдется Huawei? Какова приблизительная сумма предполагаемых затрат?

Жэнь: Конечно, затраты будут большими, но точную сумму я назвать не могу. Необходим согласованный стандарт кибербезопасности, чтобы избежать расхождений между странами и компаниями. Европа предложила разработать общий стандарт кибербезопасности и выпустила свой регламент защиты персональных данных – GDPR, который мы строго соблюдаем.

Нам необходимо будет внести изменения в сетевую архитектуру и код, заново спроектировать и развернуть сети. Модификация всех продуктов займет около пяти лет и потребует значительных усилий всей компании. Тем не менее, новая архитектура сетей и продуктов станет максимально простой, безопасной и дешевой для будущих сетей, а также будет соответствовать требованиям GDPR.

До того, как Huawei была внесена в черный список, мы планировали увеличить свой доход до 250—300 миллиардов долларов США к 2023 году. Однако из-за ущерба, нанесенного нам действиями американского правительства, прогнозируемый доход в следующие два года может снизиться. В последующие же три года доход может снова резко подскочить или даже достичь прогнозируемых ранее показателей.

Вопрос 9. Джеймс Кинг: Рассчитывает ли Huawei получить наибольшую долю на китайском рынке 5G-технологий?

Жэнь: Безусловно, так и будет, поскольку все китайские операторы связи хорошо нас знают. Во время недавних торгов за базовую сеть, проведенных China Mobile, около 44% рынка пришлось на Ericsson и Nokia, в то время как мы получили чуть более 50%. Когда речь идет о кибербезопасности, Запад больше всего беспокоят именно базовые сети. Китай же открыт в этой области, поэтому он позволяет западным компаниям занимать столь значительную долю рынка базовых сетей. Кроме того, это показывает, что Китай доверяет им.

Великобритания приняла правильное решение, разрешив использовать оборудование Huawei в своих сетях, за исключением базовых. Базовые станции 5G действительно прозрачны. Информационные пакеты не открываются ни во время передачи, ни в сети доступа. Они не открываются и не обрабатываются, пока не достигнут базовой сети. Поэтому понятно нежелание правительства Великобритании использовать оборудование Huawei для базовых сетей – оно считает, что так обеспечивает более высокий уровень безопасности. Однако отказ от использования оборудования Huawei для базовых сетей может привести к отставанию, поскольку наше оборудование – лучшее в мире. И найдется немало иностранных клиентов, которые захотят купить именно наше оборудование для базовых сетей, обеспечив себе тем самым конкурентное преимущество.

Китайское правительство не допускает монополии на рынке базовых сетей. Как я уже говорил, 44% этого рынка принадлежит Nokia и Ericsson. Мы не будем пытаться захватить слишком большую долю рынка 5G, иначе другие компании окажутся в невыгодных условиях.

Джеймс Кинг: Очевидно, что Китай станет огромным рынком для 5G-технологий. Можете ли Вы предположить, насколько велик будет этот рынок через 2—5 лет?

Жэнь: Мне трудно оценивать исключительно китайский рынок. Я никогда не рассматривал его в отрыве от мирового рынка. Но могу сказать, что в масштабах всего мира потребуется как минимум 12 миллионов базовых станций, то есть рынок действительно огромный. Я полон оптимизма насчет будущего 5G-технологий.

Джеймс Кинг: Получает ли Huawei какие-либо льготные условия на внутреннем рынке 5G?

Жэнь: Нет.

Джеймс Кинг: Huawei является ведущей компанией не только в Китае, но и во всем мире, разве она не заслуживает особого отношения в Китае?

Жэнь: В Китае рыночная экономика. О каком особом отношении может идти речь? Ближний Восток богат, поэтому имеет смысл продавать там по более высокой цене. В Европе цены также довольно высоки, и это тоже оправдано. Поэтому наши телефоны за пределами Китая стоят дороже.

Ян Юань: Вы упомянули, что Huawei принадлежит примерно 50% рынка базовых сетей. А что с прочим оборудованием?

Жэнь: Заявки на строительство сетей 5G в Китае только начали рассматриваться, поэтому я не могу абсолютно точно сказать, какая именно доля рынка нам будет принадлежать. Вероятно, она также будет больше доли других компаний

Вопрос 10. Джеймс Кинг: Поговорим о президенте Трампе.  Позвони он Вам сейчас, Вы взяли бы трубку?

Жэнь: Он очень занятой человек. Откуда у него время, чтобы звонить мне? Не думаю, что это когда-нибудь произойдет.

Джеймс Кинг: И все же, если бы он решил Вам позвонить, Вы бы ответили?

Жэнь: Я все равно не говорю по-английски.

Джеймс Кинг: Переводчики могут помочь.

Жэнь: Переводчики не разбираются в политике, а я специализируюсь в электронике. Мы вряд ли поймем друг друга. Так что общение может быть затруднительным.

Джеймс Кинг: Если бы Трамп позвонил, и Вы ответили, что бы Вы ему сказали? Как, по Вашему мнению, могут быть разрешены трения между США и Китаем, в частности спор относительно Huawei?

Жэнь: Во-первых, он уже стал кем-то, а я, на самом деле, никто. Как я могу с ним встречаться? Во-вторых, я занят починкой нашего подбитого самолета и, возможно, не найду времени пообщаться с ним. В-третьих, торговые проблемы – это национальный вопрос, связанный с жизнеобеспечением сотен миллионов людей. Почему мы должны вмешиваться и просить людей пожертвовать своими интересами ради спасения Huawei? Если бы Китай вел переговоры в пользу Huawei, ему пришлось бы пойти на уступки США в других областях. Думаю, что наша страна не должна так поступать. Нестрашно, что на нас нападают. Мы получаем меньше денег и работаем усерднее, что закаляет нас.

Вопрос 11. Джеймс Кинг: Все мы знаем, что правительство США создало Huawei много проблем. Как Вы думаете, китайское правительство продолжит ограничивать американские компании, ведущие бизнес в Китае?

Жэнь: На самом деле, США очень помогают нам, создавая эти трудности. Под внешним давлением мы сплотились, как никогда ранее. Чем сильнее на нас давят, тем более стойкими мы станем. Именно так изготавливают сталь – тысячами ударов. В настоящее время мы, как компания, слегка расслабились и «разъелись», потому что за последние 30 лет мы только расширялись, не испытывая особых трудностей. Нападки на нас заставят наш коллектив стать более сплоченным, а людей – более жесткими и волевыми. Это хорошо для нашего будущего развития. Мы не боимся таких атак.

Как бы то ни было, я не думаю, что Китай будет отыгрываться на американских компаниях, потому что только оставаясь открытым, Китай получит пропуск в будущее. Нынешняя ситуация такова, что это США не продают свои передовые продукты в Китай, а не Китай отказывается покупать американскую продукцию.

Если бы Китай отказался от продуктов лучших американских компаний, разве это не привело бы к отставанию в развитии? Заглядывая в будущее, можно сказать, что Китай будет становиться все более открытым. По крайней мере так я трактую заявления китайских властей во время их выступления на телевидении. Китай будет все больше открываться, особенно в производственном секторе. В прошлом совместные предприятия в этом секторе вообще были обязательными. Теперь же мы видим здесь все больше чисто иностранных компаний. Они используют собственные технологии, создают собственные продукты и самостоятельно продают эти продукты. В этом процессе Китай выступает производственной площадкой.

Двухсотлетняя история США показывает, почему открытость – это верный путь вперед. Два века назад Соединенные Штаты были почти нетронутым диким краем. На протяжении следующих двухсот лет они все больше открывались миру, привлекали множество талантливых людей и интенсивно совершенствовали государственную систему. Именно это сделало США самой могущественной страной в мире. Китаю остается только учиться открытости у США.

Вопрос 12. Джеймс Кинг: Предлагаю обсудить торговую войну между США и Китаем. Хотели бы Вы, чтобы компания Huawei участвовала в обсуждении торгового соглашения? Возможно ли это?

Жэнь: Для нас нет никакой выгоды в том, чтобы участвовать в торговых переговорах между странами. У нас почти нет продаж в США. Если бы эти две державы были большими мячами, то Huawei был бы всего лишь кунжутным семечком, затесавшимся между ними. Из кунжутного семени можно выжать масло, но куда оно потечет? Мы не получаем от США никакой выгоды, так почему мы должны вмешиваться в дискуссию между этими странами? Мы заняты своими внутренними делами, и  у нас нет ни времени, ни ресурсов, чтобы вникать в международные торговые отношения.

Джеймс Кинг: Возможно ли, что США исключат Huawei из черного списка и разрешат американским компаниям поставки для Huawei?

Жэнь: Конечно, я надеюсь, что так и будет. Причин для внесения Huawei в черный список нет. Если мы в чем-то виноваты, это надо доказать в суде. Между тем они никогда не предоставляли никаких доказательств и выносили обвинения без судебных разбирательств. Действия американского правительства несправедливы. Учитывая сложившуюся ситуацию, может ли мировое сообщество по-прежнему считать, что США – страна, где правит закон? Я считаю, что американское правительство должно исключить Huawei из черного списка. Но даже если этого не произойдет, мы не боимся последствий. Это лишь сделает нас сильнее.

Вопрос 13. Джеймс Кинг: Есть информация, что HSBC сейчас сотрудничает с правительством США, что может создать немало проблем для Huawei. Что Вы думаете о партнерстве Huawei и HSBC в будущем?

Жэнь: Во-первых, HSBC прекратил свое сотрудничество с Huawei довольно давно.

Во-вторых, нет никаких доказательств того, что Мэн Ваньчжоу совершила какое-либо преступление. Банк с самого начала знал и о бизнесе Skycom в Иране, и о том, какого рода взаимоотношения были между Skycom и Huawei. Это подтверждается электронной перепиской между банком и Huawei, причем на письмах есть логотип банка. С юридической точки зрения, они не могут утверждать, что их обманули или они ничего не знали, потому что у нас есть доказательства.

Мэн Ваньчжоу просто случайно обмолвилась о чем-то за чашкой кофе, что не может считаться доказательством преступления. Партнерские отношения с Ираном продолжались на протяжении многих лет, а Мэн Ваньчжоу просто стала участницей одного разговора в кафе. Это не может быть основанием для предъявления обвинений. Суд США должен проверить действия прокуроров. Прокуратура обвинила Мэн Ваньчжоу в совершении преступлений, но на каком основании?

В сложившихся обстоятельствах нам необходимо проверить факты, связанные с этим делом, и предоставить все доказательства. Кроме того, Мэн Ваньчжоу не совершала никаких преступлений в Канаде, поэтому Канада нарушила собственные нормы правоприменения. Канада – это страна, где правит закон. Вставая на сторону США, Канада ущемляет конституционные права человека, и мы призываем канадские власти остановиться. В связи с этим делом имиджу Канады может быть нанесен серьезный урон, если люди начнут сомневаться в том, что решения в этой стране принимаются на основании закона.

Мы верим, что на западе соблюдаются принципы правового государства, в основе которых – уважение к фактам и доказательствам. Только при наличии веских фактов и доказательств можно судить, виновен кто-либо или нет. Это дело не повлияет на наши взаимоотношения с другими банками. Когда проблема будет решена, нам нужно будет искать возможности для нового сотрудничества. Финансовая система уже глобализирована.

Сью-Лин Вонг: HSBC как-либо объяснил прекращение сотрудничества с Вашей компанией?

Жэнь: HSBC прекратил сотрудничать с нами и остановил все транзакции. Это решение принято HSBC, не нами. Они не предоставили никаких объяснений, просто перестали оказывать нам услуги. Мы намерены сотрудничать с другими банками.

Сью-Лин Вонг: По-вашему мнению, с Вами обошлись справедливо? Если проблемы удастся решить, Вы продолжите сотрудничать с HSBC?

Жэнь: Жизнь вообще несправедлива. Вопрос в другом: хватит ли сил справиться с трудностями. У нас достаточно сил, чтобы решить эти проблемы, поэтому нам неважно, справедливо с нами обошлись или нет. Сейчас неподходящее время, чтобы обсуждать возобновление сотрудничества. Самое важное для нас в данный момент – это закончить судебное разбирательство.

Джеймс Кинг: Процесс по делу г-жи Мэн продолжается уже долгое время. Как Вы думаете, каким будет следующий шаг? Не следует ли Соединенным Штатам ускорить данный процесс?

Жэнь: Г-жа Мэн Ваньчжоу невиновна с юридической точки зрения. Она не подлежит экстрадиции в США. Во-первых, это дело основано на беспочвенных обвинениях. Во-вторых, Канада задержала Мэн Ваньчжоу по распоряжению ФБР. Канадские власти серьезно нарушили ее основные права человека, причем неоднократно. В-третьих, арест Мэн Ваньчжоу – это нарушение принципа двойной криминализации, основополагающего принципа канадского закона об экстрадиции, поскольку Канада не наложила финансовые санкции на Иран. В-четвертых, политические факторы, влияющие на процедуру экстрадиции, будут препятствовать справедливому рассмотрению этого дела, а также нарушат законные права Мэн Ваньчжоу.

Заявления о том, что мы не идем на контакт с правительством США, не соответствуют действительности. Мы подали иски к правительству США в нескольких окружных судах Соединенных Штатов. Именно так мы с ними взаимодействуем – через суды и с предоставлением доказательств. Решения не принимаются за чашкой кофе. Если бы это было так, о главенстве закона не могло бы быть и речи.

Джеймс Кинг: Как отец г-жи Мэн, Вы можете поговорить с ней по телефону? У Вас есть такая возможность? Что Вы говорите, чтобы поддержать ее?

Жэнь: Каждый день она занимается, мы часто говорим с ней на разные темы. Она не нуждается в словах утешения, потому что она очень сильная женщина. США удерживают ее незаконно. Они думали, что легко получат необходимые доказательства, арестовав ее.

Сью-Лин Вонг: Что изучает г-жа Мэн?

Жэнь: Много всего. Не знаю, какие конкретно предметы и темы она изучает.

Вопрос 14. Джеймс Кинг: Как сообщается, США совершили атаку на Huawei в 2013 году, а г-н Го Пин также заявил, что США взломали систему Huawei, получив доступ к электронной переписке и исходному коду. Вы когда-нибудь анализировали эту проблему или величину ущерба, нанесенного Вашей компании?

Жэнь: В то время, когда мы разрабатывали собственные ИТ-системы, мы решили использовать американские «кирпичи» для строительства своей Великой стены. Эта Великая стена была построена не для защиты от правительства США, правительства Китая или любого другого правительства мира. Если бы они просто заглянули в наши системы, это не причинило бы никакого вреда. Мы используем нашу Великую стену только для того, чтобы недобросовестные конкуренты не могли украсть наши коммерческие секреты. Если бы мы хотели, чтобы эта стена защищала от любого правительства, она была бы чрезвычайно толстой и очень дорогой.

У нас нет ничего такого, ради чего правительству США стоило бы взламывать наши системы. Наша компания не делает ничего плохого. Если они обнаружат какие-либо проблемы и сообщат нам, мы внесем правки, чтобы улучшить свои системы. Поэтому мы не беспокоимся о том, что правительство США может получить что-либо с наших серверов.

Вопрос 15. Джеймс Кинг: Некоторые люди из Белого дома утверждают, что Huawei имеет связи с Народно-освободительной армией и Министерством государственной безопасности Китая. Некоторые даже говорили, что г-жа Сунь работала в Министерстве государственной безопасности. Как бы Вы ответили на эти обвинения?

Жэнь: В США многие люди, служившие в армии, позже работали в компаниях и даже занимали в них очень высокие посты. Такие вещи чаще встречаются в США, чем в Китае. Я действительно когда-то был солдатом, но это не значит, что у Huawei есть связи с военными. Г-жа Сунь работала техником в Министерстве государственной безопасности Китая, отвечая за установку коммутаторов на 200 линий, но этим ее опыт и ограничивается. Иначе она бы не бросила свою работу. После того, как Китай провел реформу и внедрил политику открытости, многие люди оставили свои рабочие места на государственной службе и открыли собственный бизнес.

Huawei не имеет отношения к вооруженным силам Китая или Министерству государственной безопасности. Наши отношения с правительством Китая очень просты: мы соблюдаем закон и платим налоги. Никаких других отношений, кроме этих, у нас нет.

Huawei – полностью независимая компания. Если бы наш успех был обусловлен связями в китайском правительстве, Китай был бы намного более процветающей страной, потому что есть много других компаний, имеющих связи с правительством. Мы стали теми, кем являемся сегодня, потому что мы можем принимать собственные решения, включая наше решение стать лидером отрасли.

Вопрос 16. Джеймс Кинг: Что касается выручки и прибыли Huawei, на прошлой неделе Вы сказали, что выручка компании в 2019 году будет примерно на 30 миллиардов долларов ниже, чем прогнозировалось. Не могли бы Вы поделиться с нами Вашим прогнозом о прибыли?

Жэнь: Наш первоначальный прогноз по выручке на этот год, сделанный в начале 2019 года, составлял 135 миллиардов долларов, и сейчас мы сократили его примерно до 100 миллиардов долларов. Ожидается, что наша чистая прибыль составит около 8 миллиардов долларов. На самом деле, я перестал слушать на совещаниях отчеты наших специалистов по финансам, потому что их выводы относительно результатов нашего бизнеса были намного лучше, чем я думал. Поэтому я сказал им вернуться к работе и не тратить время на отчеты. Видите ли, я немного пессимистичен.

Джеймс Кинг: Таким образом, внесение Huawei в черный список не окажет значительного влияния на показатели Вашего бизнеса?

Жэнь: Наш первоначальный прогноз по выручке на следующий год составлял более 150 миллиардов долларов, теперь он изменен до 100 миллиардов долларов. При этом наш штат сотрудников в этом году увеличится со 180 000 до 194 000 человек. Чем объясняется такое увеличение? Нам понадобится много рабочей силы для проведения исследований и разработок, организации поставок, продаж, обслуживания и других сфер, чтобы заменить большое количество старых версий наших продуктов на новые. Мы планируем привлечь более 10 000 выпускников в июле и августе. Наш рост продолжится, несмотря на трудности, с которыми сталкивается компания.

Джеймс Кинг: Я слышал, что Huawei является настолько популярным работодателем, что на одну вакансию в Huawei претендуют до 20 тысяч человек. Это правда? Или это неверное число?

Жэнь: Эта цифра преувеличена. Мы рады всем, кто хочет присоединиться к Huawei, но у нас есть ряд требований. Университет Huawei разработал систему, состоящую из множества различных экзаменов. Кандидат должен сдать все необходимые экзамены, прежде чем его пригласят на собеседование. Например, если вы выиграли золотую медаль на международном конкурсе в сфере компьютерных технологий, вы можете получить зарплату в 5—6 раз выше средней стартовой зарплаты. Ежегодно в мире насчитывается всего 40 обладателей золотых медалей, и многие из них в этом году пришли работать в Huawei, потому что мы предложили более высокие зарплаты, чем Google. В этом году мы взяли на работу нескольких молодых гениев, и еще несколько человек присоединится к команде Huawei в следующем году. Талант, а не земля, помогли США превратиться в самую могущественную страну мира. Мы можем учиться у США привлекать как можно больше выдающихся талантов. Мы верим, что в будущем таких людей в нашей команде станет больше.

Джеймс Кинг: Это молодые гении из Китая или из других стран? Сколько среди них иностранцев?

Жэнь: И из Китая, и из других стран. Конечно, не все из этих десятков молодых гениев являются обладателями золотых медалей; некоторые из них – серебряные и бронзовые призеры. Каждый год в мировых компьютерных соревнованиях принимает участие около 50 тысяч человек. После череды отборов останется только 4000, которые станут 400. В итоге останется только 40 победителей. На этих соревнованиях не хватает китайских участников. Китай должен поощрять как можно больше студентов университетов к участию в этих международных соревнованиях. Такие соревнования отличаются определенными правилами и чрезвычайно строгими тренерами, которые могут помочь оценить способности участников и улучшить наши образовательные подходы. Начав работу в Huawei, эти гении дадут новый заряд нашей организации и вдохновят команду.

Юань Ян: Вы только что упомянули, что мировой рынок программного обеспечения очень гибок. Стали ли Вы нанимать больше людей из числа Ваших американских партнеров или клиентов – операторов связи?

Жэнь: В принципе, мы не нанимаем американцев. Пока у человека есть американский паспорт, грин-карта или постоянное место жительства, можно считать, что он является представителем США. Нанимая такого человека, мы окажемся под юрисдикцией американского правительства.

Юань Ян: То есть Вы не нанимаете сотрудников Ваших клиентов или партнеров?

Жэнь: Нет. Потому что правительство США имеет юрисдикцию, распространяющуюся на граждан за пределами государства. Если мы нанимаем людей с постоянным представительством в США, результаты их работы могут подчиняться законам США об экспортном контроле.

Вопрос 17. Юань Ян: Многие правительства в настоящее время требуют от технологических компаний передачи данных. Например, правительство США потребовало от Apple передачи пользовательских данных, чтобы разблокировать их телефоны. Если бы китайское правительство выдвинуло ряд законных требований, которые могут противоречить интересам пользователей, что бы Вы сделали?

Жэнь: Apple – наша ролевая модель.

Юань Ян: Вы бы решились противостоять правительству, как Apple?

Жэнь: Нет. На самом деле Apple – не компания мобильной связи, а Интернет-компания, своего рода оператор связи. Только операторы связи могут контролировать пользовательские данные. Apple создала платформу для разработки полной экосистемы, поэтому Apple владеет этими данными. После того, как мы продаем трубы (сетевое оборудование) заказчикам, все, что передается по ним, будь то вода или нефть, контролируется операторами связи. Мы не владеем какими-либо данными. Суверенные государства имеют право управлять данными операторов связи на своей территории, но ни одно суверенное государство не может управлять данными в других странах.

Юань Ян: Что если правительство потребует от Huawei разблокировать телефон?

Жэнь: Данные пользователей контролируются не нами, а ими самими, поэтому каким образом мы можем разблокировать их телефоны? Данные принадлежат нашим клиентам, а не нам. Операторы обязаны отслеживать каждого пользователя, иначе невозможно будет совершать телефонные звонки. Отслеживать данные пользователя – прямая обязанность оператора. Мы же как поставщики оборудования не ведем учет данных. Так что этот вопрос не к нам.

Юань Ян: Но вы знаете операционную систему и могли бы помочь разблокировать телефон. Если бы китайское правительство направило законный запрос, Вы могли бы отклонить его? Грозило бы Вам тюремное заключение за отказ от предоставления информации?

Жэнь: Зачем мне соглашаться на такое? Мы никогда этого не сделаем. Если бы я сделал это хотя бы один раз, США распространили бы доказательства по всему миру. Тогда 170 стран и регионов, в которых мы сейчас работаем, перестали бы покупать нашу продукцию, и наша компания рухнула. Кто после этого будет платить по нашим долгам? Все наши сотрудники очень компетентны, поэтому они бы покинули Huawei и создали свои собственные компании, оставив меня одного расплачиваться с долгами. Лучше умереть.

На Мюнхенской конференции по безопасности Ян Цзечи, член Политбюро ЦК Коммунистической партии Китая (КПК) и директор Управления Комиссии по иностранным делам ЦК КПК, очень ясно дал понять, что правительство Китая никогда не требует от компаний оставлять лазейки для обхода системы защиты. Затем премьер Ли Кэцян подтвердил данную позицию на пресс-конференции, состоявшейся после недавней сессии Национального народного конгресса. А когда премьер Ли Кэцян посетил наш стенд на саммите 16+1 в Хорватии в этом году, он сказал нашим сотрудникам не устанавливать системы обхода защиты. Таким образом, китайское правительство ясно дало понять, что оно никогда не попросит ни одну компанию сделать это.

В настоящее время ЕС готовит единый стандарт, который потребует от всех поставщиков оборудования и операторов связи гарантировать, что в их оборудовании и сетях не будет лазеек, позволяющих обойти систему защиты. Мы решительно поддерживаем данную инициативу и готовы подать пример, подписав соглашение на основе этого стандарта. К сожалению, на данный момент такое соглашение не может быть подписано: нужно подождать, пока другие поставщики оборудования и операторы согласятся, а ЕС разработает систему. Но в целом, это отличная инициатива ЕС.

Юань Ян: Меня немного удивляет Ваш ответ о пользовательских данных. И Tencent, и Alibaba публично заявили, что, если потребуется, они готовы передать некоторые пользовательские данные правительству Китая. Они также заявили, что это законные требования, поэтому они должны их исполнить. Отличается ли Huawei в этом отношении?

Жэнь: Мы – компания, которая продает водопроводные краны и трубы. Зачем им просить у нас воду? Tencent и Alibaba являются источниками информации, поэтому у них есть вода. А у нас ее нет. Как можно попросить воды в хозяйственном магазине вроде нашего? Мы продаем только оборудование. Данные хранятся на ваших мобильных телефонах, а не в наших системах.

Вопрос 18. Юань Ян: Что касается черного списка, трудно локализовать производство некоторых компонентов основных серверов. Какие пробоины сложнее всего залатать? Сколько времени, по Вашему мнению, это займет? 4 года, 5 лет или 10 лет?

Жэнь: На это не потребуется так много времени. Если нам запретят использовать сервер с архитектурой x86, мы можем заменить его нашим собственным сервером TaiShan. Вполне возможно, наш сервер даже более продвинутый.

Юань Ян: Какие пробоины сложнее всего залатать?

Жэнь: Мы работаем над ремонтом повреждений. Думаю, мы не столкнемся с серьезными проблемами в этом отношении. Иначе как бы я мог улыбаться, обсуждая сегодня с вами эти проблемы? Я бы очень нервничал.

Сью-Лин Вонг: Сколько времени Вам потребуется, чтобы освободиться от зависимости от существующей цепочки поставок?

Жэнь: Полагаю, это не займет много времени. Большая часть вопросов уже решена.

Юань Ян: Как Вы планируете ремонтировать бреши? Наймете больше людей?

Жэнь: Необязательно. У нас уже большой штат. После того, как мы сократим некоторые из наших второстепенных производств, люди оттуда будут переведены на наши основные направления.

Юань Ян: США являются монополистом на мировом рынке разработки чипов и рынке программного обеспечения. Можете ли Вы устранить пробелы в сфере столь передового программного обеспечения?

Жэнь: Мы получили постоянную лицензию на данные инструменты и программное обеспечение, поэтому проблем не возникнет. Однако трудно сказать, будут ли возникать сложности с обновлениями.

Вопрос 19. Юань Ян: Вы никогда не примете требования США, верно?

Жэнь: Пока они не выпустят Мэн Ваньчжоу и не исключат Huawei из черного списка без каких-либо условий, думаю, нам не о чем говорить. Остальные вопросы должны решаться в рамках суда.

Вопрос 20. Юань Ян: США рассматривают 5G как одно из важнейших «полей сражений». Только что Вы упомянули Интернет вещей. Рассчитываете ли Вы, что Huawei установит мировой стандарт в сфере Интернета вещей в будущем?

Жэнь: Конечно, Интернет вещей будет иметь даже большее значение, чем 5G.

Юань Ян: Если Huawei станет мировым «королем» в сфере Интернета вещей, как Вы думаете, что сделают США?

Жэнь: Они также будут атаковать наш Интернет вещей.

Сью-Лин Вонг: Каким образом они будут атаковать?

Жэнь: Они едят много говядины, и это придает им сил. Они очень выносливы, поэтому мы не можем обыграть их на футбольном поле. Чтобы оставаться здоровыми, им необходимо сжигать много калорий. Поэтому они много дерутся на кулаках, чтобы не ходить в спортзал.

Сью-Лин Вонг: Но они не очень хорошо играют в настольный теннис.

Жэнь: Настольный теннис не настолько энергозатратен, как футбол.

Вопрос 21. Юань Ян: У Huawei есть несколько друзей в США, хотя их голоса не так сильны. Например, многие полупроводниковые компании и операторы связи в США поддерживают Huawei. Они ведут переговоры с Белым домом от имени Huawei? Как Вы думаете, они могут представлять интересы Huawei в США?

Жэнь: Мы не знаем, что они делают. Сейчас мы сосредоточены на латании дыр в своем самолете, и у нас нет времени думать об остальном мире. В данный момент мы перешли от поисков путей развития к борьбе за выживание. Мы пытаемся собрать группу ученых для создания передовых технологий будущего, чтобы мы могли дать отпор. Эти люди очень компетентны. Они с легкостью решают ключевые задачи и сложные проблемы и делают это чрезвычайно быстро.

Юань Ян: Планируете ли Вы привлекать своих сторонников к разработке планов и стратегий?

Жэнь: Наша команда по закупкам должна проконсультироваться с ними. В конце концов, нам нужно заключать контракты и размещать заказы. Когда Вашингтон разрешит им вести с нами дела, как они смогут отгружать товары, если мы не разместили никаких заказов? Поэтому мы продолжим обсуждать с ними вопросы поставок.

Юань Ян: Учитывая внесение Huawei в черный список, Вашей компании приходится вести дела в условиях полной неопределенности. Если бы некоторые иностранные операторы хотели приобрести много базовых станций 5G компании Huawei, но в текущих условиях они стали более осторожными и нерешительными, как бы Вы убедили их купить Ваши продукты?

Жэнь: Нам не нужно убеждать кого-либо из них. На самом деле, многие операторы связи стремятся купить у нас.

Юань Ян: На них не влияет неопределенность Вашего положения?

Жэнь: Мы работаем с ними два-три десятилетия, и они доверяют Huawei. Поэтому у нас не должно быть проблем с поставками.

Вопрос 22. Сью-Лин Вонг: Как Вы думаете, в чем основное отличие во взаимоотношениях правительства США с американскими технологическими компаниями и правительства Китая с китайскими технологическими компаниями?

Жэнь: Правительство Китая контролирует частные компании через правовую базу и налогообложение. Оно не вмешивается в их предпринимательскую деятельность. Не понимаю, почему правительство США до такой степени контролирует деятельность своих технологических компаний. Они ведут себя как свекровь, и если они слишком увлекутся, их невестки могут сбежать.

  • x

Ответ

Отправить
Выполните вход в систему, чтобы ответить на пост. Вход | Регистрация

Внимание! В целях защиты правовых интересов Вас, сообщества и третьих лиц, не публикуйте любой материал, содержащий политические высказывания, порнографию, упоминание азартных игр, употребление наркотиков, а также материал, нарушающий коммерческую тайну или содержащий персональные данные пользователей. Также не предоставляйте данные от вашей учетной записи. Вы будете нести ответственность за все действия, выполняемые под вашим аккаунтом. Подробная информация: “Политика конфиденциальности..”
Если кнопка вложения недоступна, обновите Adobe Flash Player до последней версии.

Авторизуйтесь и пользуйтесь всеми преимуществами участника!

Вход
Быстрый ответ Вверх